Жизнь отнюдь не кончается к тридцати годам.
Установки, которые мы даем себе в юности, как ни странно, имеют большое влияние на нашу дальнейшую жизнь. Вера С. встретила свой тридцатый день рождения как катастрофу. Она не позвала гостей, и весь день пролежала, отвернувшись к стене. Позднее она признавалась психологу: "Я была уверена, что у меня просто на лбу написано: кончилась жизнь!"
Из беседы с Верой психолог узнал, что та, еще будучи семнадцатилетней девушкой, искренне считала: все самое интересное и значительное происходит до тридцати лет. После чего женщина превращается в непривлекательную, усталую, ни на что не годную тетку с кучей болезней и занудным характером. И хотя ей не раз приходилось видеть красивых, жизнерадостных и элегантных женщин за тридцать и даже за сорок, это никак не повлияло на ее установку. Приближение к тридцатилетнему рубежу стало для Веры жупелом. За два года до него она начала впадать в панику и сильно испортила жизнь мужу и дочери, искренне не понимавшим, что с нею происходит.
В любом возрасте нужно уметь жить "здесь и теперь", не подгонять свое будущее и в то же время не жалеть о прошлом
К сожалению, мало кому удается добиться гармонии с самой собой и со временем. Чаще всего мы либо торопим события, либо терзаем себя напрасными сожалениями.
Пройдет пара лет, вот тогда-то все и начнется!
Случай журналистки Анны И. по-своему уникален. До двадцати пяти лет, — рассказывает она, — я выглядела настолько инфантильно, что меня все называли девочкой. Это ранило мое самолюбие. Я не понимала своих сверстниц, считавших женщин среднего возраста старухами. Я была уверена, что именно в тридцать начинается настоящая во всех отношениях жизнь: к тому времени приобрету профессионализм, жизненный опыт, а главное — расцвету как женщина. Сейчас мне тридцать два — самый замечательный возраст. Я собираюсь замуж, и все мои ожидания сбылись. Но порою мне кажется, что я пропустила свою юность, пережив ее как досадную необходимость, как детскую болезнь вроде кори или свинки. Будущее в моих руках, но в прошлое уже не вернешься и не исправишь ничего".
Кризис 30 лет как признак выздоровления.
Всякому, кто переживает это возрастное беспокойство, следует понять: это явление временное. Далеко не для всех подобные трудности связаны с физиологическими процессами и первыми признаками увядания. Зачастую кризис носит мировоззренческий характер.
Художница Мария Ч. так говорит об этом: "В двадцать девять лет я ощутила странное беспокойство. Хотя у меня было все — любимый человек, любимая работа, успех, деньги. И выглядела я моложе своих лет. Но при этом понимала, что мне не хватает чего-то самого главного. В состоянии, близком к депрессии, я, как мне казалось, случайно зашла в католический храм — по матери я полька. Там, в костеле, я поняла, что нашла то, без чего все мои успехи казались дымом. Я обрела веру, а остальное в сравнении с этим действительно стало не таким важным". Вопросы "Чего же мне не хватает? Зачем я живу?" — одни из главных признаков возрастного кризиса.
Лариса Д. к тридцати была руководителем рекламного агентства. Настоящая бизнес-леди, она не мыслила жизни без работы. "Дела мои шли в гору, — рассказывает Лариса. — Безостановочная гонка, "наращивание мощностей" стали для меня своего рода наркотиком. Я остановилась случайно — заболела ангиной и пролежала около месяца. Сначала возникшая тревога показалась мне следствием высокой температуры, но температура упала, а тревога осталась. Я ходила на работу с ощущением самообмана. Жизнь стала невыносимой вплоть до мыслей о самоубийстве. Мне понадобился год, чтобы понять: я превратилась в машину для зарабатывания денег. А где-то есть другая, нормальная жизнь... Поначалу было невозможно отказаться от своих амбиций. И все же я решилась, перестала быть "главой семьи", положившись на скромные заработки мужа. Теперь я занимаюсь сыном, радуюсь жизни. Такого дивного покоя у меня не было с раннего детства".
